Одной из самых распространенных болезней людей до самого недавнего времени быт малярия. Особенно она свирепствовала в местностях с теплым влажным климатом. Со средневековья считалось, что причина малярии — тяжелые испарения, поднимающиеся с болотистых мест. Отсюда произошло и название заболевания (по-латыни «malare» = «дурной воздух»). Чем только не пытались лечиться от малярии! Трудно поверить, но как лекарство от этой страшной болезни, уносившей много жизней, использовали даже пыль от египетских мумий.
Болели малярией и в Америке. Но южноамериканские туземцы умели лечить больных от этой болезни. Лекарство они делали из коры местного тропического дерева. Ценили эту кору очень высоко, о чем можно судить по тому, что называли ее «кина-кина», что значит «кора всех кор», или главнейшая кора. После освоения американского континента европейцами многим из них стало известно существование лекарства от малярии. Однако туземцы не раскрывали секрет «кина-кина», сохраняли в тайне от европейцев целебное дерево. Долгим был путь к расшифровке противомалярийного лекарства. Но, как всегда, всякое тайное рано или поздно становится явным.
Долгое время (с 1628 по 1641 г.) в испанской колонии Перу вице-королем был Луис Цинхон. Он всемерно способствовал европейцам постичь тайны противомалярийного лекарства. Есть сведения, что в 1638 г. заболела лихорадкой (так тогда нередко называли малярию) его жена Анна Цинхон и ее вылечили именно корой какого-то местного дерева. Через некоторое время от такой же лихорадки стал страдать и сам Луис Цинхон. Болезнь вынудила его в 1641 г. вернуться в Испанию. Он привез с собой партию коры «кина-кина». Однако европейские врачи в то время не сумели (или не захотели) сделать из нее эффективное лекарство. Так и запечатлен в истории такой печальный курьез — Цинхон привез в Европу действенное лекарство от малярии, но сам умер от этого заболевания.
И после этого «белым людям» удавалось неоднократно разными праведными и неправедными путями покупать или отнимать у туземцев целебную кору и привозить ее в Европу. Наконец и в Европе удалось создать действенное лекарство из этой коры. Особенно прославился английский врач Тальбор. Он сумел вылечить от малярии многих больных, в том числе французского короля Людовика XIV. А технология приготовления лекарства оказалась на удивление простой. Кору растирали в порошок и заливали вином. Получалась страшно горькая настойка. От названия коры «кина-кина» настойку стали именовать «хина», а дерево, с которого снимали эту кору, — хинным деревом. (Горькость настойки настолько сильна, что на Руси появилась присказка, бытующая до сих пор: «горькая как хина».) Позже, в начале XIX столетия, российский ученый Ф. И. Гизе установил, что целебные свойства коре придает содержащийся в ней алкалоид. Его назвали хинином.
Немало трудностей встретили европейцы при попытках найти в природе хинное дерево. Несмотря на активное противодействие туземцев, тайна этого растения в конце концов была разгадана. Как оказалось, целебной корой обладают несколько видов деревьев из семейства мареновых (Rubiaceae). Они объединяются в один род, которому Карл Линней дал название цинхона (Cinchona) в память о Луисе Цинхоне. Наибольшую известность как лекарственное растение получила цинхона красноватая, о которой мы и расскажем подробно.

Ботаническая характеристика хинного дерева

Хинное дерево красноватое, или цинхона красноватая — Cinchona succirubra Pavon. — вечнозеленое дерево из семейства мареновых [Rubiaceae] с прямым стройным стволом высотой около 15 м. В естественных условиях это могучее дерево с густой шаровидной кроной, достигающее высоты до 25 м. Толщина стволов у таких деревьев до 1 м. Ствол покрыт буровато-серой корой, а кора молодых ветвей красноватая.
Листья супротивные, яйцевидные, широкоэллиптические или почти округлые, длиной до 50 см, ярко-зеленые, морщинистые, блестящие, слегка кожистые, опушенные, особенно по жилкам, цельнокройные, с черешками длиной до 5 см. Интересно, что молодые листья, только что развернувшиеся из почек, ярко-красной окраски, поэтому хинное дерево бросается в глаза. По-видимому, эта особенность дерева в сочетании с красноватой окраской молодых ветвей и послужила основанием для видового названия растения.
Цветки собраны в зонтики, которые в совокупности образуют крупные широкопирамидальные метельчатые соцветия. В каждом цветке 5-зубча-тая зеленая опушенная чашечка, остающаяся при плодах; розовый венчик с опушенной длинной (до 1,5 см) трубкой и 5 долями отгиба, густоволосистыми по краям; 5 тычинок; пестик с нижней густоопушенной 2-гнездной завязью, нитевидным столбиком и 2-раздельным рыльцем. Выражена гетеростилия — так в ботанике называется разная длина тычинок и пестиков в цветках. Суть ее в том, что у одних цветков столбик пестика длинный, выдается из трубки венчика, а тычинки с короткими нитями; у других наоборот -столбик короткий, спрятан в трубке венчика, зато тычинки имеют длинные нити и пыльники выдаются из трубки венчика. Природа этого явления — приспособление к более эффективному перекрестному опылению.
Плод — продолговатая 2-гнездная коробочка длиной 2,5 — 3 см, заостренная с обоих концов, буро-коричневой окраски. В каждом гнезде коробочки развивается от 12 до 23 семян. Семя плоское, морщинистое, светло-коричневое, окруженное со всех сторон широким ломким тонкоперепончатым крылом. Наличие крыльев обеспечивает семенам дальний разлет за счет ветра.
Родина хинного дерева — тропические леса Южной Америки. Когда люди по-настоящему оценили чудодейственные свойства коры хинного дерева, наступили тяжелые времена для этого растения — бум вызвал гигантские по масштабам заготовки сырья. В отличие от аборигенов, бережно относившихся к деревьям, «белые люди» развернули такие масштабные заготовки, что хинное дерево оказалось на грани уничтожения на его родине. Деревья нещадно рубили и сдирали с них кору. К счастью, умные люди уже тогда стали вводить хинное дерево в культуру, благодаря чему постепенно все заготовки сырья стали вести на культурных плантациях.
История разведения хинного дерева в Старом Свете полна драматизма. Дело в том, что местная власть в Перу и других странах, где произрастает дико хинное дерево, стремилась сохранить монополию на сырье этого ценного противомалярийного лекарства, так как экспорт хинной коры приносил большую прибыль. Естественно, был строжайше запрещен вывоз семян и посадочного материала хинного дерева за пределы стран, в которых оно растет.
Существует немало версий детективной истории, как тайно от южноамериканских властей, с величайшими трудностями все-таки удалось европейцам выкрасть посадочный материал хинного дерева. Его привезли на остров Яву и там начали разводить. Только в XIX в. удалось вырастить из семян саженцы и заложить плантации этого ценного растения в Старом Свете. Предприимчивые англичане быстро освоили новую культуру и заложили промышленные плантации этого вечнозеленого дерева, для жизни которого необходим тропический климат, в своих азиатских экваториальных колониях на территории современной Индии, Шри-Ланки (Цейлона), Индонезии и др.
В настоящее время Старый Свет дает большую часть мировых поставок коры хинного дерева за счет искусственно созданных плантаций, хотя и в Америке по-прежнему эксплуатируют как растения естественных лесов, так и специально созданные насаждения. Кроме цинхоны красноватой, используют кору и некоторых других видов рода Cinchona. Все они вовлечены и в селекционный процесс и использованы для межвидовой гибридизации. В результате сейчас на большинстве плантаций возделываются совсем не те виды и формы, которые произрастают дикорастущими в сельве, а разнообразнейшие гибриды, то похожие на цинхону красноватую, то уклоняющиеся в сторону другого широко распространенного вида — хинного дерева леджеровского (Cinchona ledgeriana Moens.), то отражающие черты совсем других видов. Промышленники, естественно, озабочены не тем, как правильно назвать растение сточки зрения «чистой» ботаники, а тем, чтобы оно давало полноценное сырье. Как говорят китайцы: «Не важно, какой окраски кошка, лишь бы ловила мышей».

Лекарственное значение хинного дерева и способы лечебного использования

Как уже говорилось, сырьем для производства лекарств из хинного дерева является кора, содержащая до 18% алкалоидов: хинин, хинидин, цинхонин, цинхонидин и др. Основной алкалоид из этого сырья —хинин, содержание которого в коре достигает 7,5%, обладает специфическим действием на возбудителей малярии, поражая их плазмодии в крови больного. Разнообразные лекарства из коры хинного дерева (самое эффективное — инъекционные растворы солей хинина) произвели настоящую революцию в борьбе с малярией, которая была бичом всех влажных теплых мест, пригодных для жизни малярийного комара, разносчика возбудителя этой тяжелой инфекции.
Англичане принудительно заставляли своих солдат, служивших в Индии и других «малярийных» колониях, пить хинную воду (тоник), имеющую, как и все лекарства из хинного дерева, ужасно горький вкус. Чтобы солдаты не выплескивали тоник, в него вливали порцию джина. Так и укоренился достаточно распространенный сейчас на Западе обычай пить джин и виски с тоником перед обедом. Хинин и содержащие его напитки действуют на пищеварительную систему как горечь: возбуждают аппетит и усиливают секрецию желез желудочно-кишечного тракта. В российской медицине в настоящее время для лечения больных малярией используют импортный хинин, который в виде стерильного раствора дигидрохлорида расфасовывают в ампулы для инъекций.
Нашел медицинское использование и другой алкалоид из коры хинного дерева — хинидин, являющийся стереоизомером хинина и содержащийся в коре в значительном количестве (до 0,65%). В нашей медицине разрешен к применению порошок сульфата хинидина при maxикардии, аритмии, экстрасистолии.
При малярии рекомендуется принимать хину по 1 порошку утром, на восходе солнца, в течение 5 дней. Затем 2 дня отдохнуть и снова принимать 2 дня подряд на восходе солнца. После приема лекарства надо поспать. Это — важное условие. Лечение продолжать 10 дней.
Одним из атрибутов славы хинного дерева, правда, значительно менее известным, является то, что хинное дерево стояло у истоков гомеопатии. Именно в процессе использования хинного дерева немецкий врач Ганеман констатировал, что взятое в малых дозах лекарство вызывало симптомы той болезни, которую в больших дозах излечивало. Таким образом получил подтверждение принцип, на котором основана гомеопатия, Similia similibus curantur— подобное излечивается подобным.